Тютелька в тютельку

оказывается, тютелька — это уменьшительное от диалектного «тютить» или «тютя» (по-другому, «удар, попадание»). "Тютить", то есть делать зарубки топором на дереве, это точное попадание топором в одно и то же место при столярной работе. И сегодня для обозначения высокой точности употребляется выражение «тютелька в тютельку».

Есть и вторая версия происхождения этого выражения, которая намекает на то, что "тютелька" была старинной русской мерой драгоценных камней. Хотя документально это никак не подтверждается.

Поэтому «тютелька в тютельку» - означает полное совпадение чего-либо, когда одна вещь или деталь идеально подходит к другой. Как там мой стол?

-Все в полном порядке. Тютелька в тютельку все детали.

Ну, вот и ладно.Используется этот фразеологизм сейчас достаточно широко, причем в самых областях и самыми разными людьми. О, вот и подруга пришла:

-Ты знаешь, эти туфли подошли тютелька в тютельку к цвету моей сумочки!

Вот и здесь тютельки. Пойду , оценю.

 

 

Еще слово, которое никто уже не знает

 В этом закончат Вузы люди, которые совсем не знают слово "Кандибобер" 

сложно такое представить, а ведь это распространенное слово еще 30 лет назад.  

Кандибобер - высокий женский головной убор или причёска неясных очертаний.

Слово можно встретить у писателя В. Я. Шишкова в сборнике «Ватага» (1923).

По синодскому приказу сейчас начнется кандибобер!

В этом случае «кандибобер» – это точно не головной убор. Открываем словарь Ушакова, изданный в 1935-1940 годах, и находим, что слово «кандибобер» употребляется в шутливом выражении «с кандибобером» – лихо, отлично, на славу. Например, «проплясал с кандибобером».

В «Словаре русского арго» находим похожее значение.

Кандибобер – черт знает что, ерунда какая-то (часто о каком-л. замысловатом механизме, устройстве).

 

Еще слово в вокабуляр

Боязнь длинных слов - гиппопотомонстросескиппедалофобия

 История с привкусом вaнили

В 1978 году в отделение Pontiac корпорации General Motors пришло письмо, глacившee:

«Я понимаю, что могу показаться идиотом, но все, что я хочу рассказать, — святая правда. В нашей семье все очень любят мopoженое. Каждый вечер после ужина мы решаем, какой сорт будем есть на десерт, и я еду за ним в магазин. Проблемы начались после того, как я приобрел новый "понтиак". Каждый раз, когда я покупаю ванильное мороженое и собираюсь вернуться с ним домой, машина напрочь отказывается заводиться! Если мороженое клубничное, шоколадное или любого другого сорта — никаких проблем. Звучит глупо, но, может быть, в "понтиаке" есть нечто, что реагирует на ванильное мороженое?»

Разумеется, в службе поддержки клиентов к письму отнеслись скептически, и все же — "клиент всегда прав!" - послали инженера на проверку...

Владелец автомобиля оказался вежливым, образованным человеком, и на сумасшедшего похож не был... Поехали в магазин, купили ванильное мороженое. Все точно — машина не заводится! Так продолжалось несколько дней подряд. Шоколадное — заводится. Клубничное — заводится. Ванильное — нет.

Инженер был человеком здравомыслящим и отказался верить в то, что у автомобиля может быть аллергия. Он отмечал все детали поездки — время, каким бензином и на какой колонке заправляли машину, даже температуру и облачность...

В конце концов выяснилось, что дело не в самой ванили, а в расположении товаров в торговом зале магазина. Ванильное мороженое — как самое ходовое — размещалось в холодильнике самообслуживания у самого входа, а все остальные сорта — в глубине зала, и продавались через кассира. Купить ванильное можно было намного быстрее, чем любое другое...

Задача перешла в разряд технических — почему машина не заводится, если хозяин возвращается к ней быстро? И ответ был найден: двигатель не успевал остыть, и в карбюраторе оставались пробки, вызванные интенсивным испарением бензина. Что, в свою очередь, повлекло необходимость совершенствования карбюратора, но это — уже совсем другая история...

 

Сифилис и Пиннокио

Сифилис называли по предполагаемому национальному признаку происхождения — «немецкая», «французская» болезнь и т. д. В 1530 году выходит в свет ставшее позже чрезвычайно широко известным сочинение о сифилисе профессора Падуанского университета, врача, астронома и поэта Джироламо Фракасторо (1483—1553). Он создал поэму «Сифилис, или О галльской болезни», по сути, став первым популяризатором медицинских знаний об этом заболевании. Труд Фракасторо был написан в виде мифологической поэмы, в которой простой свинопас по имени Сифил (др.-греч. σῦς — свинья, φίλος — любитель) бросает вызов самим богам, утверждая, что земные цари более знатные и богатые скотовладельцы, чем божества Олимпа. Небесные владыки награждают Сифила за дерзость тяжёлой болезнью, название которой производится от его имени. Так «многонациональная» болезнь (называемая ещё «люэс» от лат. lues — зараза) обрела современное название


Про Пиннокио

В 2001 году группа американских археологов проводивших раскопки во Флоренции, проходя мимо церковного кладбища, обнаружили захоронение некоего Лоренцини. На могильной плите было указано, что он известен под псевдонимом Карло Коллоди и что это автор знаменитой во всем мире сказки «Приключения Пиноккио». В печали постояв на могиле писателя, археологи продолжили свой путь. Но вдруг, один из ученых окликнул остальных: Смотрите, какое смешное совпадение, совсем рядом с прахом Коллоди покоится Пиноккио!…

На могильной плите Пиноккио Санчеса значилось, что он появился на свет в 1790 году, а не стало его в 1834-м. Значит, взрослый Пиноккио Санчес теоретически мог общаться с ребенком Лоренцини.

Так неужели у деревянного героя знаменитой детской сказки был настоящий прототип? Маловероятно. Эта загадка показалась археологам настолько интересной и важной, что они, в ущерб основной работе, приступили к расследованию. Но ниточки, за которую можно было бы ухватиться, не находилось.

Американцы решили, что надо или прекратить бесполезные поиски, или добиться от итальянских властей разрешения на эксгумацию Санчеса. В ответ на запрос археологов итальянцы поинтересовались: а каким образом останки тела Пиноккио помогут установить истину?

Внятно объяснить это археологи были не способны, ведь слово «интуиция» для чиновников любой страны – пустой звук.
Не имеет смысла описывать усилия, которые ученым пришлось приложить, чтобы достичь желаемого – это очень длинная история. Главное, что право на эксгумацию они в конце концов получили.Тело извлекли из могилы и подвергли экспертизе.

Прототип из дерева

Интуиция американцев не подвела. Оказалось, что предполагаемый прототип деревянного человечка и сам оказался в значительной степени… деревянным. По крайней мере, вместо ног у него были деревянные протезы, а на месте носа красовалась деревянная вставка.

На одном из полуразвалившихся протезов обнаружилось клеймо с инициалами мастера Карло Бестульджи.
Живой - Пиноккио

Теперь дела у археологов пошли веселее. Во-первых, у них самих появился стимул для дальнейших поисков истины, а во-вторых, находку оценили и итальянцы, которые теперь с благодарностью помогали исследователям.

Руководство Флоренции было заинтересовано в том, чтобы в списке туристических приманок появился очередной, да еще и такой необычный пункт. Совместными американо-итальянскими усилиями удалось найти церковные записи, в которых рассказывалось о Пиноккио.
Тот самый!!
Оказывается, Пиноккио был карликом. Но это не помешало призвать его в армию, где Санчес отслужил 15 лет.

Малый рост не освобождал Пиноккио от тягот солдатских будней. Однажды во время учений в горах, когда другие воины легко перепрыгивали препятствия, коротконогий Санчес сорвался со скалы, переломав себе нижние конечности и раздробив нос.
Пиноккио выжил, но лишился обеих ног. Кроме того, вместо носовой перегородки у бывшего солдата красовалась теперь деревянная вставка. Замечательный мастер Карло Бестульджи еще больше «одеревянил» его, изготовив протезы.

По возвращении Санчеса из армии никого из родных у него уже не осталось. Пиноккио научился мастерски пользоваться протезами, но работать все равно не мог. Полученные при демобилизации деньги кончились, и теперь Пиноккио голодал. Сердобольные соседи его подкармливали, но и сами они не всегда могли похвастаться достатком. Поэтому иногда несчастный ложился спать на пустой желудок.

И вот однажды Санчес отправился на рынок, где надеялся вымолить у торговок хоть какую-нибудь еду. Там его заметил хозяин одного из балаганов. Он сразу решил, что карлик, да еще и инвалид, может оказаться в его делах очень полезным. Хозяин пообещал Пиноккио, что если тот овладеет несколькими нехитрыми трюками, то он возьмет его к себе на работу. Пиноккио с радостью на это согласился. С тех пор он выступал на ярмарках и в балаганах и до самой смерти больше не голодал.

А смерть маленького человечка наступила не в результате тяжелого заболевания, а из-за того, что Санчес совершил серьезную ошибку во время исполнения одного из своих трюков и разбился.

И все же, несмотря на имя и «деревянность» Пиноккио, еще нельзя было безоговорочно утверждать, что Санчес – прототип знаменитого сказочного мальчика. В цепи этих доказательств явно не хватало последнего звена. Но больше никаких документов, в которых упоминался бы Пиноккио, найти не удавалось.

Тогда исследователи решили внимательней присмотреться к личности Карло Лоренцини-Коллоди. И мать, и отец Карло прислуживали в одном из флорентийских домов. Работали они очень много, ведь им нужно было содержать десятерых детей.

Своего старшего сына Карло родители отдали учиться в семинарию. Окончив это учебное заведение, юный Лоренцини священником так и не стал. Он начал писать статьи и рассказы для газет и журналов. Когда понял, что может зарабатывать этим, начал издавать собственный сатирический журнал.

В 1850 году выпустил роман, отзывы о котором были очень неодобрительными. Понимая, что на его фамилию у критиков теперь долго будет аллергия, Лоренцини решил взять псевдоним Коллоди. Так называлось селение, в котором родилась его мать.

Популярность пришла к Карло в 1856 году, когда вышел из печати его роман «Пар». Но мировой знаменитостью Коллоди стал после написания им «Приключений Пиноккио».

Умер Карло Коллоди во Флоренции. Произошло это печальное событие 26 октября 1890 года. Похоронили писателя на кладбище при церкви Сан-Миниато-аль-Монте. Именно там американские археологи и обнаружили две могилы, о которых шла речь в начале нашего повествования.

Американцы начали досконально изучать жизнь и работы Коллоди. Дошло до рукописей, писем и других оставшихся после него бумаг. Но никакого намека на знакомство с самим Пиноккио, или хотя бы с его судьбой, найдено не было. Ученые решили поискать потомков тех, от кого писатель получал корреспонденцию. Кто знает, возможно, он излагал кому-то эту волнующую его информацию.

Однажды в гостиницу к американцам пришел корреспондент местной газеты, который предложил написать статью о прототипе Пиноккио. Ученые согласились поговорить с журналистом, но попросили его ничего пока не публиковать. Они обещали, если их поиски увенчаются успехом, сообщить ему об этом первому. Журналист дал слово их просьбу выполнить, и все же через три дня статья в газете появилась.

У проштрафившегося корреспондента еще и хватило наглости через некоторое время заявиться в гостиничный номер исследователей. При этом итальянец ничуть не был смущен, а наоборот, широко улыбался:
– Уверен, вы немедленно смените гнев на милость. Ведь я к вам с сюрпризом, да еще и с каким!
Журналист извлек из кармана письмо, которое немедленно зачитал:

«Я потомок кузины Карло Лоренцини. В нашем роду не принято уничтожать письма, потому что мы считаем их истинной документальной историей. Сохранилась и почта, которую присылал Коллоди. Прочитав статью, я понял – то, что ученые ищут, находится у меня.
Я человек пожилой, самому мне выбираться из дома трудно, а потому жду их у себя дома. Передайте им, пожалуйста, мое письмо».

На это приглашение археологи отозвались немедленно. Увы, от нужного им письма остался только пожелтевший обрывок. Но зато какой:

«…оя дорогая кузина, ты спрашиваешь меня о ближайших планах. В прошлом послании я сообщал тебе об этом несчастном и очень мужественном человеке – Пиноккио Санчесе. Очень хочу о нем написать. Сначала думал сотворить серьезный роман. Но почему-то начал делать сказку для детей. Почему сказку, сам не пойму. Ведь жизнь Пиноккио была трагичной, а не сказочной. Во что это в конце концов выльется, не знаю.
Кстати, ты обеща…»

Что обещала кузина своему брату, исследователи так и не узнали. Но в руках у ученых было нечто гораздо более интересное – подтверждение их гипотезы. Оставалось последнее – сделать анализ бумаги и сверить почерк с сохранившимися рукописями писателя.

Анализ показал: бумага, на которой написано послание, – современница Карло Коллоди, и письмо, несомненно, начертано его рукой. Теперь уже ни у кого не было сомнений: да, действительно, многострадальный Пиноккио Санчес и есть прототип одного из самых популярных на нашей планете литературных героев.
продолжение темы

WWIII начнется с простого обострения ситуации.

Концертный хор Санкт-Петербурга спел об ядерном уничтожении США

Как рубль превратить в два (истор)

К середине XVII века вся Европа давно
уже использовала монеты самых разных
номиналов. Одна из самых крупных и
известных европейских монет — серебряный
талер — состояла из более мелких. Да
и внешне талер выглядел солидно: крупный,
округлой формы, весом около тридцати
граммов, с хорошо читаемыми надписями,
с узнаваемым ликом правителя.А на Руси все не могли порвать с «чешуйками» чрезвычайно мелких номиналов:
самой крупной монетой была серебряная копейка, равная двум денгам или четырем полушкам. Для сравнения, талер в самом начале XVII века по содержанию чистого серебра соответствовал 40–42 копейкам, в конце второго десятилетия — уже 50–52 копейкам, а в середине столетия — 64 копейкам.Правда, и на Руси для крупных расчетов
использовались когда-то серебряные слитки. Это уже знакомые нам рубли–гривны. Однако к XVII веку они окончательно канули в Лету, оставив после себя только счет на рубли (200 денег или 100копеек). Реальной же монеты — рубля —не было. Приходилось иметь дело с огромным количеством мелких «чешуек».Например, за несколько пудов воска или меда нужно было пересчитывать сотни крошечных копеек, а при более крупных
сделках приходилось подсчитывать уже не сотни, а тысячи монеток.Кто первым придумал выход из этого
положения — мы уже никогда не узнаем.Но ведь кто-то был! До нас дошли документы,рассказывающие о том, как люди избавлялись от необходимости заниматься трудоемким подсчетом во время купли-продажи. Московский подъячий Григорий Котошихин, живший при царе Алексее Михайловиче, оставил интересную запись: «Наготовливают денги в бумаге по две гривны и по полуполтине, и по полтине, и по рублю, и по два, и по пять, и по десять, и по двадцать, и по тридцать — кому сколько прикаже, чтоб было готово».А вот еще одно свидетельство того времени, которое приводит русский историк Иван Забелин: «роздал (Патриарх. —Прим. авт.) нищим начетных гривенных бумажек на три рубля, начетных денег по полтине двадцать бумажек... роздавал нинищим и голые денги». Что же это за таинственные «начетные деньги»? Все очень просто. Отсчитывает купец сто копеек, заворачивает их в бумагу и получается... рубль. Таким образом заготавливали любые номиналы. Пусть «начетные
деньги» не так привлекательны, как,скажем, цельная крупная монета, но всеже время драгоценное при расчетах они экономят. Есть предположение, что «начетные деньги» окончательно исчезли лишь в XVIII веке.
И вот в начале 1654 года правительство Алексея Михайловича решило, оставив в обращении старые серебряные копейки,выпустить еще и рублевые монеты.Их стали делать из западноевропейских серебряных талеров, с которых предварительно сбивались изображения и надписи.


Итог: 1 таллер = 52 коп , 1 руб =100коп